Санкции уже стали частью нашей реальности, но практиков, которые могут похвастаться обширным опытом в этой области, пока не так много. Поэтому мы организовали открытый вебинар, куда пригласили ведущих специалистов в сфере санкционных банковских споров. Расскажем, с какими кейсами они пришли, и почему эти кейсы так важны.
Для начала представим гостей вебинара, чей опыт, знания, видение и составили основу этой статьи:
Сергей Завьялов — директор Дирекции взыскания задолженности АО «СОГАЗ», преподаватель курса «Банковские споры от А до Я».
Дмитрий Лаццарини — начальник отдела сопровождения споров РКО ПАО «Промсвязьбанк».
Марат Агабалян — партнер, руководитель международной практики КА Delcredere.
Топовые практики рассказывают, как представлять интересы банков, юридических или физических лиц в любых спорах с участием кредитных организаций:
Реклама. ЧОУ ДПО «Академия «Вета», ИНН 5262252149, erid: 2W5zFJrGnRv
В процедуре трансграничного платежа участвуют как минимум три субъекта:
Блокировка денежных средств происходит, когда они выходят за пределы Российской Федерации. Если деньги по какой-то причине не были зачислены на счет получателя, блокировка возможна при обратной проводке. Причиной могут быть санкции в отношении любого из трех названных субъектов, а также секторальные ограничения, связанные с предметом договора или с назначением платежа.
Банковские санкционные споры делятся на две большие группы:
В обоих случаях возникает вопрос, как определить правовую природу санкций и как распределить ответственность между субъектами правоотношений. Разобраться с этими вопросами спикеры вебинара предложили на самых показательных спорах, в том числе таких, судьба которых решалась в Верховном Суде.
Компания «Ис Текс» предъявила МИнБанку платежное поручение о переводе денег контрагенту в Узбекистане. Поскольку платеж был долларовый, кредитная организация направила поручение своему американскому корреспонденту The Bank of New York Mellon. Пока деньги списывались со счета МИнБанка и поступали на счет корреспондента, их заблокировали, поскольку российский банк как раз в это время попал в список подсанкционных лиц OFAC.
Так как деньги не дошли до получателя, отправитель предъявил иск о взыскании убытков с МИнБанка.
Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций признали вину банка и вынесли решение взыскать убытки, указав на следующие обстоятельства:
После присоединения МИнБанка к Промсвязьбанку юристы последнего обжаловали решение в Верховный Суд. ВС РФ поддержал кредитную организацию, отменил решения нижестоящих судов и сделал три важных вывода для дальнейшей практики в спорах с российскими банками:
Верховный Суд подчеркнул, что у истца остается возможность обратиться за разблокирующей лицензией. То есть, истец не исчерпал всех своих возможностей, и об убытках говорить преждевременно.
Дмитрий Лаццарини
Такой вывод Верховного Суда оставляет открытым вопрос, когда же возникает убыток. Отправной точкой можно было бы считать отказ OFAC в выдаче лицензии на разблокировку. Но, как правило, регулятор обосновывает свои отказы формальными причинами и не лишает права обратиться с заявлением на лицензию вновь после исправления ошибок. Получение лицензии, таким образом, не исключено, но может длиться годами. Не истекает ли тем временем срок исковой давности для обращения о взыскании убытков?
Единого подхода к тому, с какого момента в подобных делах следует вести отсчет срока исковой давности, нет. Есть консервативный подход, согласно которому убыток возникает в день блокировки платежа или счета по санкционным основаниям. И есть либеральный: он предполагает, что срок начинает течь только после окончательного отказа регуляторного органа. Но нет четкого понимания, как должен быть оформлен этот окончательный отказ.
Я бы рекомендовал обратиться в иностранный суд, получить там отказное решение, и тогда (с натяжкой!) с момента вступления этого решения в законную силу можно будет считать срок исковой давности по взысканию убытков.
Марат Агабалян
Если хотите получить не просто пересказ вебинара, а информацию из первых уст, то посмотрите запись встречи:
«Всероссийский банк развития регионов» (ВБРР) написал исковое заявление в российский суд, в котором требовал возврата остатков средств, заблокированных на счетах своего корреспондента в Германии Ost-West Handelsbank.
Обращение в российский суд истец обосновал санкциями. Такие споры рассматривают в России, ссылаясь на ст. 248.1 АПК РФ, которая устанавливает исключительную компетенцию арбитражных судов в Российской Федерации по спорам с участием лиц, в отношении которых введены меры ограничительного характера. Пророгационную, арбитражную оговорки в таких делах часто игнорируют. Российские суды считают их неисполнимыми в связи с введенными санкционными ограничениями.
Иск был рассмотрен в российском суде, который пришел к следующим выводам:
Почему же решение суда в отношении иностранного банка противоположно решению по российскому банку из предыдущего кейса?
Исполнение иностранным банком санкционных (нелегитимных, с точки зрения российского законодательства) предписаний является необходимым противоправным элементом в составе убытка, который в данном случае позволяет его взыскать.
Дмитрий Лаццарини
Любопытный факт: ответчик по этому спору внес в качестве обеспечения деньги на депозит немецкого суда, но российский суд посчитал такой способ ненадлежащим исполнением, поскольку он не соответствует требованиям российского законодательства.
В результате санкционной заморозки средств у Citibank (США) возник долг перед Совкомбанком в $ 24,05 млн. Пытаясь возместить убытки, истец предъявил иск одновременно зарубежной кредитной организации и ее российской «дочке».
В 2023 году нижестоящие суды поддержали Совкомбанк. Они посчитали, что российский «Ситибанк» и Citibank N.A. несут солидарную ответственность, поскольку аффилированы и подконтрольны единому центру.
Однако в 2025 году Верховный Суд РФ отменил решение о взыскании долга с российской «дочки» Citibank. Отправляя дело на пересмотр, он указал, что российское законодательство не допускает автоматического привлечения «дочек» к ответственности за долги материнских компаний только на основании одного этого признака. ВС РФ потребовал, чтобы суды оценивали степень контроля, объем инвестиций, размер имущества материнской организации, находящегося в пользовании у дочернего общества, поступление от нее средств и прочие факторы.
Это решение может повлечь негативные последствия для российских банков, если суды станут отказывать в удовлетворении исков, где ответственность выстраивается только на основании принадлежности ответчика к той или иной группе лиц. Но логика ВС РФ понятна: автоматическое признание судами солидарной ответственности материнских и дочерних компаний в случае переноса практики на внутрироссийские споры поставит под сомнение принцип самостоятельности каждой организации и негативно скажется на бизнесе.
Как рассчитать целесообразность судебных споров, рассказывает Илья Жарский на вебинаре:
Помимо ст. 248.1 АПК РФ, которая позволяет обращаться в российские суды с исками к иностранным компаниям, есть еще ст. 248.2 АПК РФ. Она идет дальше и позволяет российским компаниям добиваться запрета на рассмотрение иска в иностранном суде.
Одним из первых случаев применения ст. 248.2 стал спор БМ-Банка с итальянской компанией. Он примечателен аргументацией суда, который «ограничение доступа к правосудию» интерпретировал буквально. Признаками такого ограничения он посчитал:
Российские суды не всегда потворствуют желанию отечественных компаний рассматривать споры в своей юрисдикции. Иногда они отказывают в применении ст. 248.1 или 248.2.
«Русхимальянс» требовал взыскания с UniCredit около 455 млн евро по банковской гарантии. Ответчик инициировал разбирательство в Высоком суде Правосудия Англии и Уэльса о запрете на рассмотрение спора российскими судами и добился соответствующего решения. Тогда «Русхимальянс» обратился в российский суд с зеркальным требованием: запретить разбирательства по делу за рубежом по ст. 248.2 АПК РФ.
Суд исковое требование удовлетворил и назначил неустойку за неисполнение в сумме 250 млн. В итоге UniCredit просил Высокий суд Правосудия Англии и Уэльса отменить свой антиисковый запрет, но предотвратить взыскание неустойки он не успел.
Практика запрета носит двойственный характер. С одной стороны, она защищает российские компании от предвзятых решений зарубежных судов. С другой — порождает конфликт между правовыми системами и хаос, когда решения суда одной страны аннулируются судами другой.
Сергей Завьялов
Возникает вопрос: будут ли решения, вынесенные на основании ст. 248.2 АПК РФ признавать и исполнять за рубежом? Примеров успешной легализации таких актов в иных юрисдикциях пока нет. Зато известно о ситуации, когда в Казахстане суд отказался признавать такое решение по формальным основаниям.
В Южной Африке суд арестовал активы Google в рамках иска по статье 248.1 АПК РФ, но решение российского суда до сих пор не исполнено. Эти кейсы демонстрируют, что даже дружественные страны не спешат признавать решения российских судов, опасаясь возможных политических и экономических последствий. Например, бегства иностранных инвесторов.
Зачем же тогда применять ст. 248.1? Для этого есть несколько причин:
Мы ведем много процессов в арбитражах как в интересах подсанкционных, так и неподсанкционных лиц. Безусловно, российские истцы и ответчики в иностранных судах и международных арбитражах испытывают нестандартные проблемы. Но при этом я не могу сказать, основываясь на нашей практике и нашем опыте, что представлять и защищать свои интересы в иностранных юрисдикциях для россиян невозможно.
Марат Агабалян
